Людмила Ермолина 0 157

«Война долго не отпускала». История афганца, ставшего инспектором в тайге

Госинспектор биосферного Катунского заповедника награжден медалью «За отвагу».

Госинспектор биосферного Катунского заповедника Пётр Субботин
Госинспектор биосферного Катунского заповедника Пётр Субботин © / Людмила Ермолина / Из личного архива

В высокогорьях Центрального Алтая, в Катунском биосферном заповоднике инспектором работает человек, которому, кажется, не страшны никакие опасности. О таких говорят, что он прошел огонь, воду и медные трубы. Ведь на пути к своей мечте Петру Субботину пришлось пройти немало испытаний, одно из которых - война в Афганистане. Он стал свидетелем трагедии 9-й роты.

С госинспектором биосферного Катунского заповедника Пётром Субботиным побеседовал корреспондент АиФ-Алтай.

Таинственная тайга

Почти четверть века он несёт службу по охране трёх Мультинских озёр, таёжных угодий вокруг них и обитателей животного мира. Но в последнее время немало внимания приходится уделять туристам. Каждый сезон кто-то падает со скалы или дерева, ломает ногу, руку.

Субботин долгие годы шел к своей месте
Туристы стали более осторождными в последнее время.  Фото: Из личного архива/ Людмила Ермолина

Мечта связать свою профессию с природой родилась у Субботина ещё в детстве. С четвёртого класса юный Петя с мальчишками из родного села Мульта при первой возможности пешком поднимался в горы. И хотя в семье Субботиных лесников не было, Пётр твёрдо решил посвятить себя этой профессии. Поэтому после окончания школы поступил в Бийский лесной техникум.

«Ещё мальчишкой во время службы в армии хотел попасть в ВДВ. На перовом курсе техникума сразу стал заниматься в ДОСААФ. Успел совершить три прыжка с парашютом. Когда раскроется парашют, такое удовольствие получаешь, летишь, наслаждаешься полной тишиной. Первые прыжки были зимой, в сильный мороз, щёки горят, а тебя заполняет радость», – вспоминает Пётр.

Весной 1986 года, когда юноша был ещё на первом курсе, ему пришла повестка в армию. Тогда не смотрели, учишься или нет. Возраст подошёл – отдай долг Родине.

Субботин попал в учебную часть №70351 военно-воздушных сил, расположенную в литовском городе Каунас. Там продолжил прыжки с парашютом. А осваивать пришлось специальность связиста. При распределении курсантов спрашивали, где они хотят продолжить службу? К тому времени уже семь лет шла война в Афганистане. 30 выпускников учебки изъявили желание отправиться в эту далёкую страну.

«Мы были молодые, горячие, били себя в грудь. Я считал себя не хуже других, тоже написал заявление. Был жёсткий отбор по результатам учёбы, здоровью. Отобрали только пятерых. Так я оказался в Афганистане», - рассказывает Петр Субботин.

«Слышал 9-ю роту по рации»

Субботин попал в Баграм, в 345-й полк, которым командовал подполковник Вострухин. (Прошлым летом в Горно-Алтайске висело несколько баннеров с портретом Вострухина, того-самого, как сказал нам Пётр Данилович – ред.). Пётр обеспечивал связь с полками и руководством частей при помощи переносной 159-й радиостанции. Она далеко не миниатюрная и весит немало. Тяжёлое снаряжение приходилось таскать по горам. На спину надевались запасные аккумуляторы, автомат с запасом патронов, гранаты, спальник, продукты. Набивался большой рюкзак защитного цвета, очень неудобный по форме – просто круглый мешок, который становился неподъёмным. По сравнению с ним современные рюкзаки нынешних туристов раз в десять комфортнее. Петру помогла закалка и тренированность с детства, когда бегал по Алтайским горам, вырабатывая выносливость.

Реактивных снарядов душманы не жалели. Как говорит Субботин, в основном обстреливали минами. Патроны им тоже было кому поставлять. Приходилось отвечать и близко видеть противника. Точность стрельбы в учебке у Петра была отличная. В юности не только рыбалкой увлекался, но и на охоту в тайгу ходил.

Людмила Ермолина, АиФ-Алтай: Нажать курок на зверя не было проблем. А на человека?

Пётр Субботин: Если тебя прижимают, и нет другого выхода, будешь стрелять. А когда в ответ на автоматные очереди летели реактивные снаряды, мы укрывались за скалами.

– Пётр Данилович, вы были свидетелем трагедии 9-й роты?

– Сначала 9-ю роту перебросили в наш третий батальон. Вместе мы попали под плотный обстрел. Душманы бомбили из пушек реактивными снарядами, а нам отвечать было нечем – автоматы против тяжёлой артиллерии? Погиб командир взвода. Через два дня после этого нас разделили: мы заняли одну высотку, 9-я рота – другую, напротив. Нужно было держать отбитую у противника дорогу, охранять её во время прохождения наших колонн с продовольствием и вооружением.

Душманы решили выбить 9-ю роту с их высоты, устроив непрерывную массированную бомбёжку. Ночью там всё сверкало и взрывалось. Мы видели это, но ничем не могли помочь. Можно было бы атаковать противника с вертолётов, однако ночью их не выпустили. Я сидел на рации и слышал, как ребята вызывали подмогу. К сожалению, никто не смог прийти им на помощь.

Субботину пришлось принимать участие не в одном таком бою. Ранения удалось избежать, но контузия была. Пока восстанавливался на больничной койке, госпиталь подвергся нападению и обстрелу. Петру повезло, пули его не задели. Вернулся в строй и дослужил свои полтора года в Афганистане без отпуска.  Демобилизовался весной 1988 года с медалью «За отвагу» и благодарностью от афганского народа. 

«Дома заново привыкал к тишине. Война долго не отпускала. Нельзя забыть, как на твоих глазах от пуль снарядов погибали товарищи, от взрывов отрывались руки, ноги. Прошло столько лет, всё пережитое помнится, иногда ночами снится», - рассказал Субботин.

На Мультинских озёрах

Первым делом Пётр восстановился в лесном техникуме, отучился ещё два года, получил диплом. Как раз наступил 1990 год, в стране всё начало разваливаться. Распределения на работу лесником он не дождался. В это время недалеко от родного села начали строить новый железный вантовый мост через речку Мульта. Субботина приняли на стройку монтажником-высотником. Когда мост сдали, он перешёл работать в совхоз. Два года в строительной бригаде дома возводил, не оставляя мысли о возвращении к любимой профессии лесника.

В это время в Горном Алтае организовали обширный Катунский биосферный заповедник. Один его участок, самый доступный из труднопроходимых таёжных мест, открыли в районе Мультинских озёр. От родного села Субботина до первого, Нижнего, озера километров восемнадцать. Но по таёжному бездорожью проехать к нему можно только на мощной «шишиге» – грузовике ГАЗ-66. Пётр написал заявление на работу в новом заповеднике и вот уже 25-й год несёт здесь инспекторскую службу. Смена на кордоне, расположенном на Среднем озере, длится по две недели. В заповеднике нет электричества, инспекторы готовят еду на костре, воду черпают из озера, баньку топят дровами – вот и вся цивилизация. Каждый день Субботин проходит по горам не меньше 18 километров, проверяет туристские тропы, места стоянок, следит, чтобы посетители не вредили природе и не оставляли после себя мусор.

– Какие трудности встречаются в вашей работе?

– Когда коней долго не можешь найти. Махоне уже 19 лет, Орлик помоложе, порезвее. Он хорошо знает своё имя. Ходит в табуне, кликнешь: «Орлик!». Сразу откликается, поднимает голову, ищет меня глазами. А если серьёзно, то самое трудное – выносить на руках пострадавших туристов. Кто-то травму получил, а кому-то стало плохо с сердцем.

Госинспекторам помогают лошади
Госинспекторам помогают лошади Фото: Из личного архива/ Людмила Ермолина

С каждым годом туристов становится больше. Когда на кордоне выписываем им пропуска, то видим, что они приезжают из Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Красноярска, Барнаула, даже из Туапсе и других городов.  Каждого отмечаем в журнале, а когда выходят назад, считаем группы по головам, чтобы никто не потерялся. Замечаю, что за последние годы турист стал более организованный и понятливый. Уже не разводят костры, где попало, не мусорят. Мы более двадцати лет учим посетителей соблюдать порядок в заповеднике.

Свою судьбу Пётр нашёл в родной Мульте. В 1990 году женился на односельчанке Наталье, с которой был знаком с детства. Вырастили с ней двух детей. Дочь Юлия учится на хореографа в Москве, в университете культуры и искусства. Семнадцатилетний сын Костя решил поступать в Барнаульское училище первоначальной лётной подготовки, хочет стать военным. Пётр Данилович его не отговаривает. Считает, что сейчас профессия военного стала престижной, зарплата хорошая и квартиры дают.

Ожидание хорошего – тоже счастье

Домашнее хозяйство у его семьи немалое: корова, лошади, птица, другая живность. Во дворе стоит три трактора, три автомобиля. За техникой приходится следить, ремонтировать её. К тому же супруги начали заниматься сельским туризмом, принимать гостей. Когда Пётр уезжает на кордон на две недели, Наталья сама управляется со всем хозяйством. Как говорит Пётр Данилович, жизнь у него сейчас спокойная, налаженная:

«Самое интересное ещё впереди. Как дочь закончит учёбу и где устроится на работу? Какая профессия будет у сына? А там внуки пойдут. Ожидание приятных перемен – тоже счастье».

– Пётр Данилович, как вы считаете, сейчас жизнь тяжёлая или жить можно?

– Конечно, можно. У нас в деревне почти у каждого второго свой трактор. Кто хоть немного шевелится, и дом добротный, и иномарка во дворе.

Досье:
Пётр Субботин родился в селе Мульта Усть-Коксинского района Горно-Алтайской автономной области Алтайского края. Окончил Бийский лесной техникум. В 1986 году призван в армию. Срочную службу проходил в составе контингента советских войск в Афганистане. В 1988 году награждён медалью «За отвагу».


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Актуальные вопросы

  1. Прокуратура нашла неверные данные в сведениях о доходах краевых депутатов?
  2. Как изменился порядок получения пособий в Алтайском крае?
  3. Как защитить кожу от солнца летом?
  4. Сколько пляжей официально открыто в Алтайском крае и где они находятся?
  5. Когда достроят противотуберкулёзный диспансер в окрестностях Новоалтайска?
Самое интересное в регионах

В чем вы храните свои сбережения?